• Левый приток
• О, спорт - ты... кто?
• Острова и островки
• Уха по-московски

---

Всем теперь известно, что 4 апреля 1147 года суздальский князь Юрий Долгорукий, в те времена еще не святой и не великий (а как тогда говорили, «большой»), пригласил «в Москов» черниговского князя Святослава Ольговича. И, как пишется в летописи, «устроил в его честь обед силен». Меню пира до наших дней не дошло, но кое-какие более общие сведения про тот обед сохранились. Например, здесь находилась деревенька крепостных крестьян боярина Кучки. И стояла она на берегу симпатичной речки Москови. Пиршество понравилось не только гостю, но, главным образом, хозяину. До такой степени, что он начал строить на этом месте новый город. И по названию протекающего водного ресурса люди стали именовать сперва свое новое городище, потом весь юный город, потом столицу СССР, а теперь - России.

Левый приток

Наши любопытные предки докопались до первоисточников не только возникновения города, но и до первых источников главной столичной реки. Москва-река - левый приток Оки.

Мало того, что «левый», так еще и не самый крупный, всего 502 километра. Тогда как Мокша — 698 км, а Клязьма и того длиннее - 721. Справедливости ради надо заметить, что наша кормилица не только какой-то приток, но и «сам с усам»: в нее впадают сегодня 92 более мелких речек и ручьев. И не всегда совсем уж «мелких», а и 100-километровых - Руза, Пахра, Истра, Северка. А также известные - Яуза, Неглинка, Сходня и Сетунь. Тут же замечу, что при князе Долгоруком тех речек и ручьев было более 120. Кое-что засыпали за ненадобностью еще древние градостроители, что-то со временем просто вычерпали, а некоторые речонки забрали в подземные трубы-коллекторы.

Свое начало Москва-река берет в Смоленской области от ключа у реки Коноплянки. Этот ручей, пройдя через Михалевское озеро, и становится собственно главной столичной водной артерией. Располагается она строго с 76 километра Московской кольцевой автомобильной дороги по 17-й км той же МКАД. То есть с северо-запада по юго-восток города.

Специалисты биофака МГУ изучили Москву-реку вдоль и поперек. Опубликованы цифры подробного водосбора и водорасхода, пополнения грунтовыми водами, весенних стоков и летних обмелений, расположения подводных живительных ключей, перечислено 39 видов рыб, обитающих здесь. Но утомительные цифры приводить нет смысла, можно только отметить главное: река в ее городском течении не очень широкая и не очень глубокая (исключение в Серебряном бору). Река судоходная (но не насквозь), ныне более чистая, чем 8 лет назад, в черте города есть несколько «окультуренных» пляжей, индивидуальный водный транспорт запрещен категорически, хождение по льду строго не приветствуется, хотя зимняя рыбалка ОМОНом пока не прерывается.

Река - это всегда стихия, что в древности, что нынче: половодья, весенние разливы, зимние переправы, проруби, водоразбор для собственных и промышленных целей, ледостав и ледоход, размывание берегов, речные транспортные средства... Чем дольше строился город, тем более сложными становились его отношения с Москвой-рекой: требовалось возводить капитальные мосты, плотины, регулировать судоходство и блюсти эпидемиологическую чистоту воды. Потом стали появляться специализированные проблемы: возведение железнодорожных мостов, укладка силовых, телефонных кабелей, тепло- и газотрасс, прокладка тоннелей метро над и под водой Москвы-реки, строительство сезонных пристаней, речных вокзалов, шлюзов, развитие транспортного, пассажирского и экскурсионного судоходства. А как следствие - появление милиции на водном транспорте, служб спасения, навигации, наблюдения. Но и это не главное, главное — городской водопровод и промышленный водоразбор: мы ведь живем благодаря ей. Своей воды ей давно не хватает, она и Яуза давали сообща столице только 15% требуемой влаги, поэтому пришлось «доливать» Москву-реку водой из других рек. В начале 30-х годов расход московского водопровода составлял 455000 кубометров ежесуточно. Такого количества воды местная река дать не могла. В июне 1931 года Пленум ЦК ВКП(б) принял решение строить водный канал Волга-Москва (с 1947 года - Канал им. Москвы). На следующий год был одобрен проект, и немедленно началось строительство. Ударным трудом добровольцев ВЛКСМ и «недобровольцев» ГУПАГа огромный и уникальный для нашей страны гидротехнический гигант был построен всего за 4 года и 8 месяцев. В марте 1937 года Канал был торжественно открыт, а 2 мая того же знаменитого года к стенам древнего Кремля уже прибыла первая флотилия кораблей с Волги.

Москва не только «напилась» волжской водой, но и в связи с выходом на большие речные просторы стала портом аж пяти морей, особенно после прорытия Волго-Донского канала. Теперь от Северного (а потом и Южного) речного вокзала стартуют пассажирские лайнеры, сухогрузы и баржи на Черное, Азовское, Белое, Балтийское и Каспийское моря.

В 1940 году были построены сложные линии канализации — очистительные станции в Кожухове, Филях, Люблино, биологические станции очистки сточных вод, поля аэрации.

О, спорт - ты... кто?

В городе действовала масса ледяных катков, лыжных станций, купален, вышек для ныряния, пляжей. А настоящим украшением Москвы стала постройка на стрелке Болотного острова (его еще называют Садовничьим островом и Балчугом) речного яхт-клуба. Там выстроили трехэтажное красивейшее здание из красного кирпича с византийской башенкой. Местные жители немедленно прозвали этот шедевр зодчества «Замок на Стрелке». А внутри-то, внутри! Имелись в распоряжении членов клуба: командорская комната, буфетная, библиотека, клубная-шкафная (так тогда называлась раздевалка), судейская комната, швейцарская (для швейцаров), парусная, комната для гостей, матросская... Чудеса сервиса, да и только. Разумеется, всякий член речного яхт-клуба имел право и желание распить тут шампанского бутылку иль перечесть «Женитьбу Фигаро». Те же, кому претил спорт водный, могли сразиться в специальном зале в бильярд - увы, на деньги. С деньгами у членов клуба все было в порядке, членские билеты шли нарасхват среди городских модных адвокатов, врачей, путейцев, фабрикантов и банкиров.

Торжественное открытие этого Дворца водного спорта в Москве состоялось в 1867 году. Но самое примечательное, что тогда лодок под парусом на Москве-реке не было совсем! Нет тут такой розы ветров как в финском заливе, на траверзе Севастополя, Одессы или Ревеля. Московские спортсмены в традиционном стиле местного предпринимательства и на базе яхт-клуба организовали команды гребных гоночных лодок. И в яхт-клубе все ж таки проводились и спортивные состязания! Так называемые городские регаты. Шампанское и бильярд были в любом клубе и ресторане, а гоночные лодки — только тут.

Есть соревнования, значит, есть зрители, судьи, призы, пресса и, разумеется, чемпионы. СМИ конца XIX и самого начала XX века подробно живописали подвиги московских водных спортсменов. Первым чемпионом Москвы по академической гребле стал молодой горожанин Сергей Шустов. Пока его папа и многочисленные дяди зарабатывали миллионы рублей на производстве хорошего «Коньяка Шустова» (на этикетках был изображен фирменный московский колокол), Сергей Шустов получал свое золото на спортивных состязаниях. Победы наследника коньячной империи были столь значительны, что вскоре Шустов становится выборным председателем яхт-клуба. Он же стал и первым организатором состязаний с вечными соперниками — питерцами. Стоит заметить, что спортсмены с берегов Невы были и организованы раньше, и выступали чаще. Кроме того, у них уже имелся опыт международных стартов. В Санкт-Петербурге регулярно проходили регаты между российскими спортсменами и иностранными командами. Пускай составленными из дипломатов аккредитованных в тогдашней столице посольств, но все же... Одним словом, турниры между командами Москвы и Петербурга имели такой градус страсти, что популярной регате «Оксфорд-Кембридж» далеко до этого: немыслимые пари, ставки в тотализаторе, газетная шумиха, страстные болельщики, чепчики в воздух болельщиц. В пару к спортсмену Шустову попал вскоре удачливый биржевой маклер и по совместительству первоклассный гребец Митрофан Свешников. Он прославился победой над питерцами до того убедительной, что даже патриотически настроенная газета «Петербургские ведомости», вынуждена была писать о нем уважительно.

Третьим великим московским гребцом стал г-н Переселенцев. Этот уже считался не любителем, а спортивным профессионалом. Уже в советское время организовал из столичных артистов городскую команду гоночных лодок, членами его коллектива стали Игорь Ильинский, Рина Зеленая, Виктор Станицын. Большим поклонником гребли под руководством маэстро Переселенцева был знаменитый директор московского автомобильного завода Лихачев.

Спорт женский появился в стране до революции и именно в московском речном яхт-клубе. В городе устраивались лодочные гонки и между дамскими командами. Правда, критерии оценок были у судей тогда не столько спортивные, сколько эстетические. Так, баллы комиссия выставляла не за скорость прохождения дистанции, а, как писалось в дореволюционных протоколах, «за изящество и слаженность движений».

Это спортивно-богемное предприятие не ограничивалось лишь летними развлечениями на воде. В собственности клуба находился также знаменитый открытый городской каток на Петровке, 26, который летом превращался в теннисные корты. Зимой лодочники пересаживались на буера - специальные сани под парусом со стальными лыжами для гонок по льду Москвы-реки. Клуб проводил соревнования по стрельбе, фехтованию, плаванию, бегу, лыжному спорту. Для этого были построены специальная «Лесная станция» с прокатом инвентаря и чайной, а также особым, «театральным» фойе на Воробьевых горах и лыжная база на Большой Царицынской.

За все эти начинания и успехи в спорте в 1912 году московскому яхт-клубу было пожаловано звание императорского с правом печатать свои документы под царским скипетром и короной, а также передан царственный кормовой флаг от известного российского физкультурника императора Николая II.

После ночных тренировок часто вызывались цыганские хоры. Рекой лились напитки из подвалов г-на Шустова и вдовы Клико. Тем более что для этого в замке яхт-клуба имелись (и имеются) большая представительская общая зала и более интимные курительные комнаты.

Острова и островки

Москва-река — природное явление, а природе свойственно вольничать. В традициях природы создавать на своих голубых просторах клочки суши, ограниченные со всех сторон водою, то есть острова. Разумеется, есть они и на Москве-реке. Причем на любой вкус: большие и маленькие, поименованные и безымянные, естественные и искусственные.

Остров на котором находился яхт-клуб, о котором шла речь, не имеет официального названия. Остров-то был всегда! И всегда существовали на нем мосты, люди жили, церкви звонили. Кстати, если Кремль находится в «До-москворечье», а, скажем, Третьяковская галерея в Замоскворечье, то остров этот не пристал ни к той, ни к другой стороне. Он сам по себе. На нем - Дом правительства, первая в городе тепловая электростанция, резиденция посла Великобритании и несколько нефтяных фирм, жилые дома, памятники, остановки автобусов и троллейбусов... А имени у нег нет! Можно отнести это в уже привычные московские чудеса.

Серебряный Бор и Строгино - особо большие острова в московском архипелаге. Строгино пустили такое долгожданное метро, остров нынче связан с материком не только мостами. В Серебряном бору тоже проживают обычные московские жители, которые, напротив, не хотят не только метро, но и просят городские власти по возможности запретить въезд любого транспорта, кроме служебного и личного. Но пока въезд не запретили и москвичи ездят в Серебряный Бор на зимние лыжные прогулки и на летние культурные пляжи.

Здесь самая чистая вода в Москве-реке, так как промышленные предприятия находятся ниже по течению. Сюда летом можно доплыть и на прогулочных катерах, таких уютных и хорошо знакомых речных трамвайчиках. Одно время отдыхающим разрешалось пользоваться модными новинками - водными мотоциклами и скутерами. Но после нескольких ЧП на воде всю частную технику использовать в городской черте запретили. Есть официальный прокат лодок, педальных катамаранов — вот ими и нужно пользоваться.

Однако количество речного транспорта от этого нисколько не уменьшилось. Вместо частных яхт, скутеров и личных подводных лодок по реке по-прежнему перемещаются грузы и экскурсанты. А кроме этого появились кораблики-кафе, кораблики-рестораны и даже театры. Когда-то прогулочные катера были не только привычным внутригородским и пригородным транспортом, но и развлечением весьма популярным и дешевым. «Бездомные» влюбленные, после просмотра кино, могли на этих палубах или в крытых салонах сколько угодно целоваться, путешествуя от гостиницы «Россия» до Киевского вокзала (а маршруты были и более дальние, до Печатников и до Перервинского затона). Очень любили передвигаться по Москве-реке и многочисленные иностранные гости столицы. Из-за них-то и началась подозрительная возня вокруг этого вида транспорта. Пароходство сперва ввело особые катера для иностранцев (с продажей шампанского за валюту, окон со шторками, прилично одетыми палубными матросами) с повышенной ценой за билеты на одни и те же экскурсии. Затем цены подняли и на остальных пароходах. Теперь на них уже поголовно обслуживают не безденежных студентов-влюбленных, а продвинутые богатые свадьбы.

Искусственные острова - как правило, просто опоры мостов. Их в городской черте немало: пешеходные, автомобильные, железнодорожные, метро и комбинированные. Кое-где приходилось намывать островки под сваи. Но в петлях Москвы-реки имеются и самые настоящие необитаемые острова. Около десятка средних, маленьких и совсем крошечных. На них, как правило, ничего не строиться, но они и не продаются. То ли цену не могут на них установить, то ли хотят оставить на московской карте хоть какие-то «белые пятна». У них и имен-то собственных не имеется, одни номера на специальных картах.

Уха по-московски

Ловить на Моске-реке есть кого. Свои четыре десятка обитателей вода Москвы-реки имеет. Из-за небольших глубин вода летом хорошо прогревается, ледостава из-за обилия сброса в нее очищенных вод в последние годы в нижнем течении почти не бывает. Поэтому развиваются планктон и водоросли — рыбное питание. Москвичи давно не подают собственный улов к столу. Хотя некоторые экземпляры рыб - совсем не услада любимой кошки и не аквариумные обитатели. В Москве-реке нередко бродят двухкилограммовые голавли, крупный жерех, беглецы из рыборазводных прудов - зеркальные карпы, даже огромные сазаны! Специалисты утверждают, что водятся в реке и более экзотические персонажи — и угорь, и стерлядь, и пятикилограммовые судаки.

Летом рыбаки забрасывают свои спиннинги прямо на Кремлевской набережной, отвлекая администрацию президента страны от вопросов управления государством. Зимой, хотя водоем и обнесен надписями «Выход на лед строго запрещен!», но часто видишь страдальцев подледного лова, рассыпавшихся по снежно-ледовой поверхности Москвы-реки и большинства проточных прудов. Они, естественно, раздражают спасателей МЧС ничтожностью своего улова и умышленным риском для жизни.

По материалам статьи Евгения Рыка, журнал «Москва сегодня и завтра».

Музей Толстого. Путешествие по залам< Предыдущая		Следующая >Святая Поклонка